Сериал «Чикатило» — это как комната с зеркалами, где за каждым углом прячется смерть, а кровь — красочная палитра советских страшилок. Вот, казалось бы, обычный сериал про серийного убийцу, который терроризировал СССР целых десять лет, оставляя за собой более пятидесяти трупов — но что я вам скажу — это истинное погружение в атмосферу гротеска, где каждый герой — словно кукла на ниточках безумия. Так вот, рассказывается тут, что милиция, словно уставшая от своих же попыток, никак не могла понять, что творится — ведь Чикатило был мастером маскировки, как гиперболизированый шут, высмеивающий систему. Итак, главный герой, или наоборот, антагонист — это, конечно, сам Чикатило, которого изображают в сериалe как неуловимого зверя, а вокруг него — все эти советские следователи, у которых было лицо, словно у клоунов, пытающихся поймать парня, которого они даже не понимают. Вот тебе и социальная драма, но только в гипертрофированной форме, где каждая сцена — фельетон с нотками фарса, и все на грани гротеска — будто бы режиссер решил сделать карикатуру на реальность. Ну и, конечно, весь сериал пропитан тухлостью бюрократии, ее слепой верой в свою непогрешимость и абсолютное бессилие перед лицом настоящего монстра. Так вот, актерская игра — это настоящее искусство гиперболы: персонажи будто бы вышли из комикса, где герои — это не люди, а карикатуры на советский металлический конвейер. А сценарий — сплошная игра на нерве, где каждое убийство превращается в квест с элементами абсурда, а милиционеры — как персонажи из сатирического кино. Вот до чего довела система — до безумия, где невиновного расстреляли в погоне за образцом преступника, а истинный монстр продолжал свою игру в прятки. Так что сериал «Чикатило», вроде бы, о страшном серийном убийце, но, по сути, это сатирическая карикатура на советскую милицию и систему — и все это под соусом гиперболизированной трагедии, которая на грани гротеска. Итог — это зеркало, в котором отражается не только страшная правда, но и все те смешные, а порой и жалкие попытки поймать преступника, которого, кажется, даже гиперболизировать было бы недостаточно.